Orosz
Александр Скрябин (1871/2–1915 гг.) — русский композитор и пианист. Его творчество стоит на границе XIX и XX веков не только хронологически: завершая великий романтический век, оно одновременно смотрит в будущее. Скрябин — особый феномен, задающий истории музыки больше загадок, нежели предлагает ответов. Композитор создал свою собственную гармоническую систему. Обладая "цветным слухом" (различные аккорды и тональности ассоциировались у Скрябина с различными цветами), композитор впервые в истории музыки ввел в некоторые партитуры строку "Luce" — "свет", — создав тем самым первые светомузыкальные произведения. Более того, Скрябин рассматривал свое собственно музыкальное творчество не как самоценное явление, но как средство мистериального соединения Мирового Духа с Материей — во имя сотворения нового мира. Жанр фортепианной сонаты занимает одно из важнейших мест в творчестве Александра Скрябина. Первую и Десятую его сонаты разделяют 20 лет, насыщенные стремительным творческим становлением композитора, изменением его духовных ориентиров. Первые четыре сонаты Скрябина— многочастные, они более традиционны. Остальные шесть (начиная с Пятой) — одночастные произведения, и без указаний на тональность. Причем последние пять сонат композитора, с Шестой по Десятую, отмечены очевидной связью с последней его завершенной симфонической партитурой "Прометей" (1910) и нереализованным замыслом "Мистерии". Обаяние Скрябина-пианиста отмечали многие его современники: "Он касался клавиш словно поцелуями, и его виртуозная педаль обволакивала эти звуки слоями каких-то странных отзвуков, которых никто после из пианистов не мог воспроизвести. В сильных местах он был изумительно нервен, и эта нервность действовала как электрический ток" (Л. Сабанеев). Седьмая соната, соч. 64, создана одновременно с Шестой в 1911–1912 годах. Впервые исполнена автором 24 февраля 1912 года в Москве. Седьмая может быть названа самой яркой из поздних сонат Скрябина. Заключенные в ней мощные контрасты и экспрессия тесно связаны с замыслом "Мистерии". Необычно окончание сонаты, в котором звучит своеобразный аккорд-взрыв, состоящий из двадцати пяти звуков. В этой сонате принципы нового гармонического языка проведены, по словам современника, "от начала и до конца с последовательностью, исключительной по своей строгости". Сонату исполняли и записывали многие замечательные пианисты: Святослав Рихтер, Джон Огдон, Борис Берман, Владимир Ашкенази, Анатолий Угорский, Марк Андре Амлен... Рекомендуется концертирующим пианистам, а также педагогам и студентам музыкальных колледжей, училищ, консерваторий.
